Энциклопедия Ходыревых является закрытым клубом. Стать членом клуба можно только по рекомендации.

Ходырев, Герман Михайлович

Материал из Энциклопедия Ходыревых
Перейти к: навигация, поиск
Ходырев Герман Михайлович
Ходырев Герман.jpg
Период жизни
5 мая 1923  —  29 сентября 1993
отец: Михаил Фёдорович
мать: Баяндина, Екатерина
жена: Лучникова Ольга
дети: Владимир, Елена
братья и сёстры: Нина, Галина, Борис, Нонна

"Страницы родословия" Майи Ходыревой

Герман Ходырев – мой дед, отец папы.

С этим человеком тесно связаны мои первые годы жизни, о которых помню совсем немного. Будучи 8-ми месячным младенцем я сильно болела, и врачи настоятельно рекомендовали родителям сменить для меня климат, в противном случае за жизнь ребенка они не ручались. Поскольку мамины родители жили совсем близко от нас (Запорожье), то встал вопрос отправить меня к родителям отца – в поселок Песковка, на границе с Удмуртией. Песковка окружена сотнями километров таежных лесов и чистыми реками, а также находится далеко от крупных промышленных центров. Надо сказать, что в Песковке мои болячки как рукой сняло, нет, я, конечно же, как многие другие детки иногда болела, но уже не так тяжко.

Родители поехать со мной в Песковку не могли, мама ждала рождения моего брата, а отцу надо было работать, так что я жила у бабушки с дедом. В то время дед уже был на пенсии по инвалидности, у него не было одной ноги. Бабушка работала, а дед хлопотал по хозяйству и возился со мной. Пеленки, подгузники, кормежка, купание, гуляние, игры – все это его рук дело. Благодаря его стараниям я рано научилась распознавать буквы и даже читать по слогам.

Когда подросла, гулять деду со мной стало трудно, потому что я то и дело норовила куда-нибудь умчаться, а он на костылях догнать меня не мог. Тогда дед придумал специальный длинный «поводок» – привязывал к моему пояску веревочку, другой конец закреплял у себя на поясе, и тогда уже мы выходили гулять.

Позже, когда мне было 6 лет я приезжала в гости в Песковку, дед тогда уже очень сильно болел, ходить не мог, лежал в маленькой комнатке парализованный. В то время смотреть за дедом было моей задачей, принести чего он попросит, подать, поговорить. Единственная его радость - телевизор и окно, за которым росло какое-то красивое дерево. Иногда бабушка при помощи соседей или зятя выносили деда на улицу подышать воздухом. Купание тоже было тяжелой процедурой, требующей присутствия не одного человека. Дед был высоким и крупным мужчиной, так что поднять его и пересадить с кровати, даже на рядом стоящий стул, оказывалось очень нелегко. В таком состоянии дед прожил толи 10 толи 12 лет, и все эти годы бабушка за ним ухаживала.

НОГА


Из воспоминаний Ходыревой Е.В.:

Еще помню, очень любила лазить на чердак, там хранились всякие занятные вещи: сундук, транзистор, разноцветные клаптики, тюлевые занавески, и НОГА! Как мне тогда казалось настоящая нога, правда, обтянутая чулком. Это предмет всегда вызывал ощущение страха. Ну как так, дед у меня одноногий, а тут вот лежит нога цела-целехонька! На самом деле это был дедушкин протез, которым он когда-то давным-давно пользовался, а потом перешел на костыли. Но сколько мне ни объясняли, что это искусственный протез, я упрямо считала эту штуковину настоящей ногой и побаивалась ее, почему – не знаю.

По поводу ноги - это была очень печальная история – плод медицинской ошибки. Уж не помню, что именно случилось, но Герману удалили на левой ноге ноготь. Но никто не проверил, что у деда была начальная стадия диабета. Соответственно, вместо того, чтобы заживать палец начал гноиться, ему отрезали палец, но снова началось нагноение и вскоре началась обширная гангрена ноги, стали выяснять отчего-почему, оказалось диабет. Назначили лечение, но ногу спасти уже не удалось.


Дед мой родился 5 мая 1923 года в г. Зуевка Кировской обл. Его отец Ходырев Михаил Фёдорович работал машинистом и был секретарем партийной ячейки локомотивщиков в депо (по тем временам серьезная должность). Его мать Екатерина Баяндина была дочкой вятских обедневших дворян. После революции их имение на берегу реки Чепцы в селе Косино, Зуевского района отобрали (в 70-х годах в нём был организован пионерский лагерь Я и моя сестра Лена часто ездили в этот лагерь в самом здании имения находилась администрация лагеря, столовая и кинозал со сценой. Также в нём размещалось 4 младших пионерских отряда. Пионервожатые и старшие отряды жили в построенных вокруг имения деревянных бараках). Старшая сестра Екатерины эмигрировала за границу (говорят, что последнее письмо было перед войной из Германии). В революционной заварухе юная Катерина не смогла уехать заграницу вслед за сестрой (когда произошла революция бабушке было 24 года) и от репрессий и нападков революционеров её спасло замужество с активным большевиком Ходыревым Михаилом. Что произошло со старшими Баяндиными, семейные предания умалчивают. Как говорила Нонна, ни Михаил Фёдорович, ни Екатерина никогда не упоминали о судьбе Баяндиных. Стоит предположить, что революция обошлась с ними жестоко. У Екатерины и Михаила было 5 детей, не считая тех, кто умер в младенческом возрасте.

Екатерина Баяндина - моя прабабушка

Его мать Екатерина Баяндина была дочкой пермских обедневших дворян. Перед началом японской войны Баяндины, чтобы дать дочерям светское образование (примечание. Образование нужно было чтобы дочери могли удачно выйти замуж), продали старое хорошее имение где-то в Пермской губернии и купили у купца Рязанцева новое, небольшое, в селе Коса (сейчас деревня Косино) с небольшим количеством крестьян (30 душ), многие из которых работали на бумажной фабрике. В те времена Коса была крупнейшим населенным пунктом в тех краях. В селе была двухклассная министерская школа, которую закончили сестры Баяндины. Дальнейшее образование сестры получали в г. Усть-Чепецк в земском училище благородных девиц. Екатерина не успела его закончить, так как началась революция. Сестры так и не добрались до своего имения. Старшая сестра эмигрировала за границу, а Екатерина застряла в станционном поселке Зуевка. После революции их имение на берегу реки Косы (приток Чепцы) в селе Косино, Зуевского района отобрали.

  • Из воспоминаний моего отца:
    Из воспоминаний Ходырева В.Г.:

    ...в 70-х годах в нём был организован пионерский лагерь Я и моя сестра Лена часто ездили в этот лагерь в самом здании имения находилась администрация лагеря, столовая и кинозал со сценой. Также в нём размещалось 4 младших пионерских отряда. Пионервожатые и старшие отряды жили в построенных вокруг имения деревянных бараках.

Старшая сестра Екатерины эмигрировавшая за границу, предположительно жила в Германии (говорят что перед войной последнее письмо было именно оттуда). В революционной заварухе юная Катерина не смогла уехать заграницу вслед за сестрой (когда произошла революция бабушке было 16 лет) и от репрессий и нападков революционеров её спасло замужество с активным большевиком Ходыревым Михаилом. Что произошло со старшими Баяндиными, семейные предания умалчивают. Как говорила Нона, ни Михаил Фёдорович, ни Екатерина никогда не говорили о судьбе Баяндиных. Стоит предположить, что революция обошлась с ними жестоко. У Екатерины и Михаила было 5 детей: Тамара, Галина, Борис, Герман, Нонна(могло быть и больше т.к. некоторые из них умерли в младенческом возрасте). Екатерина Батьковна никогда в своей жизни не работала, не занималась кухней, не занималась уборкой, не занималась стиркой. Бабушка много читала (постоянно читала вслух как своим детям так и своим внукам). Также была очень искусной кружевницей и швеёй, но никогда этим она не зарабатывала. Если она шила или вязала для кого нибудь, то это было исключительно безвозмездно.

  • Из воспоминаний моего отца:
    Из воспоминаний Ходырева В.Г.:

    Мы с моими двоюродными братьями очень любили, когда нам бабушка читала Библию. Это было толстенное издание, где с одной стороны в две колонки шел текст, а на другой стороне обязательно была картинка. Причём эта книга бабушкой постоянно припрятывалась, так что даже самые тщательные наши с братьями поиски не давали результатов. Сначала, я так понимаю, эта книга пряталась от Михаила Фёдоровича, а потом уже по инерции. В Песковке также жила двоюродная сестра Германа Софья Ходырева (в замужестве Варфоламеева).

Собственно из братьев и сестер деда Германа я знала лишь его младшую сестру – Нонну. Нонна была очень красивая, стильная, стройная женщина, глядя на нее, сразу становилось ясно, что она дворянских кровей. У Ноны было 3 детей, мальчики-близнецы Александр и Сергей (умер в 2009 году) и младшая дочь Ирина.

Депо ст. Шлаковая

Дед мой работал машинистом пассажирских поездов Горьковской железной дороги, являлся машинистом первого класса (те, которым доверяют водить составы с пассажирами). Герман был членом КПСС. Жил в п. Песковка, Кировской области, Омутнинского района. В середине мая 1941 года был призван в ряды Красной Армии и направлен на курсы младших лейтенантов в г. Львов. В самом начале войны вышла директива Сталина о возвращении классных специалистов железнодорожного транспорта для работы в тылу. Т.к. Герман к моменту призыва в армию был помощником машиниста паровоза он тут же был демобилизован и отправлен по месту призыва, то есть через неделю после начала войны, успев при этом принять участие в военной операции в г. Львов против украинского ОУН, пытавшихся захватить власть в городе сразу после начала войны. Кстати через два дня после отъезда деда из Львова, этот город был занят фашистами (30 июня). Михаил Фёдорович (отец Германа), решив, что сын злостный дезертир даже не впустил его в дом не желая слушать никаких объяснений. А надо было бы… Вскоре, конечно, недоразумение с отцом разрешилось. Став машинистом всю войну дед водил поезда.

  • Из воспоминаний моего отца:
    Из воспоминаний Ходырева В.Г.:

    Для безперебойной работы паровоза был дан почин, во время ремонта паравоза не гасить паровозную топку (процесс гашения топки, сброса пара, а затем разгорания угля и прогрева контуров с водой занимал очень долгий процесс, до 3 суток, что было непозволительно в условиях войны). Этот почин был поддержан моим папой. Они не гасили топку даже если надо было производить ремонт в самой топке, например заменить колосник. Процесс замены колосника выглядел следующим образом. Горение угля доводилось до шаяния. Входящий в топку одевал промоченные на сквозь толстые валенки, ватные штаны, фуфайку и ватную шапку-ушанку, периодически выходя из топки подышать и облиться водой. Где-то уже после войны отец в очередной раз зайдя в таком виде в топку, провалился и зацепился одной ногой за прогнивший колосник, упал на бок и уже через несколько секунд промоченные ватники высохли и начали гореть. Когда папу вытащили у него уже обгорело 30% кожной поверхности. Тем не менее быстрая помощь + пересадка кожи из необгоревщих частей (в основном попы) + молодой организм и уже через несколько месяцев папа снова вышел на работу. За этот случай сначала он получил выговор, но потом его отменили и дали какую-то награду. Следующий почин который поддержал папа, был вождение супертяжелых и супердлинных составов. За одну из проводок такого состава и за предотвращение железнодорожной аварии дед получил Знак «Почётный железнодорожник» . У папы в бригаде работала единственная в Кировском отделении железной дороги женщина-кочегар паровоза. Папа очень любил свою работу, свои паравозы. Как только появлялся паравоз новой серии его обязательно давали в первую очередь Отцу. На моей памяти папа получил паровоз новой и последней серии «Л» (он называл его женским именем - «Лебедянка»).


Из воспоминаний Ходырева В.Г.:

Если его паровоз вставал на ремонт, папа лично участвовал в его ремонте, доверяя ремонтной бригаде только малоответственные работы. В депо к этому привыкли и относились к этому, как к должному. А вот когда пришла эра тепловозов, папа отказался переходить на тепловоз и предложил кандидатуру на машиниста тепловоза своего друга Капитона. Но первый тепловоз был отдан папиному сопернику по работе Машинисту Фофанову. Капитон получил второй тепловоз. А третий тепловоз получил мой двоюродный брат Миша Ходырев. Дед Герман был очень любвеобильным человеком, ему очень нравилось женское общество. Женщины отвечали ему взаимной симпатией. В молодости дед Герман был высоким, статным, улыбчивым и очень обаятельным мужчиной. Играл в футбол (позиция хавбек) был любимцем местных болельщиков, так как нередко оставлял позицию полузащитника, переходя в нападение) Противостояние пяти песковских («Железнодорожник», «Литейщик», сборная рабочего поселка … две остальные не помню как назывались, но это были лесорубы и химдымовцы), двух котчихинских (Котчиха –соседний ГУЛАГовский поселок, команда охранников «Динамо» и сборная Котчихи в которой играли зэки) команд и команды Лесополянского леспромхоза (соседний поселок Лесные Поляны) вызывало большой ажиотаж среди жителей поселка. Среди яростных болельщиков команды железнодорожников была мама Ольги Евдокия (Авдотья) (у бабушки Авдотьи была хитрая дырка в заборе через которую она вместе с нами, своими внуками, попадала под трибуны стадиона, а уже оттуда на сами трибуны. Несколько раз нас с бабушкой задерживали дружинники, на что бабушка заявляла что ее зять Ходырев Герман и она имеет право ходить с нами на матч бесплатно. Это было правдой. Игрокам разрешалось проводить бесплатно до пяти болельщиков…т.е. мы безпрепятственно могли ходить на футбол через главный вход стадиона. Но непонятная страсть бабушки к дыркам в заборе и каждый раз мы попадали на футбол, отодвигая доску в заборе стадиона. Кстати его лучший друг Капитон Куковякин был и лучшим вратарём железнодорожников. Мама Оля футбол в принципе не любила. Т.к. после футбола, если не нужно ехать в поездку, обе команды шли в «мордобойку» (так в те времена называли пивнушку). Одна команда шла отпраздновать свою победу, другая заглушить свое поражение. Эти посиделки нередко заканчивались дракой, потому что соперники сначала пытались доказать друг другу кто и когда был не прав в тех или иных игровых эпизодах и когда аргументы заканчивались в ход шли кулаки.

Трижды женат

Женат Герман был трижды. От первого брака имел сына Ходырева Игоря и дочь Елену[1] (Величко по девичьей фамилии матери).

Во втором браке детей не имел. Бабушка рассказывала, что вторая жена Германа была очень красивая кокетливая особа, всегда желавшая блистать. Эта женщина бросила моего деда ради любовника. (Все это из воспоминаний моей бабушки, не знаю на сколько они верны, ведь бабушка, беззаветно любившая деда могла просто ревновать)…

С моей бабушкой дед встретился, когда ему было 30 лет, а ей всего 18. Ольга тогда приехала из Свердловска к своей тётке (в замужестве Турундаевой) в Песковку. Дом Турундаевых был напротив через огород. Когда осенью собирают урожай все члены семей, трудятся на огороде. Мама обратила внимание, что сосед трудится все время один и периодически завязывает с ней общение. То воды попросит, то спичек, то еще какой-нибудь предлог придумает. Ненавязчиво попытав тётку, выяснила что Германа бросила очередная жена, и только тогда позволила за собой ухаживать. И как-то сразу она ему понравилась, что он позвал ее к себе жить. Ни минуты не сомневаясь юная Ольга Тимофеевна приняла это предложение и поселилась в доме Германа. От этого брака родился сын Владимир (мой отец) и дочь Елена (в замужестве Докучаева).

Честно говоря, не могу понять, как бабушка решилась на такое? Официально мой дед на тот момент был все еще женат на своей второй жене. И следовательно, предложить законный брак моей бабушке не мог… Вот так пойти в дом к женатому мужчине и жить с ним вне брака? В те времена это было более чем смело, а тем более в селе, где ты у всех на виду и кумушки готовы перемыть косточки любому…

Дед опомнился, только когда моего отца нужно было отдавать в школу. Герману не понравилось, что у сына фамилия Лучников (по маме), и он в мгновение ока развелся и расписался с Ольгой Тимофеевной, дав детям свою фамилию.

Поездки по всему СССР

Как почетный железнодорожник папа имел некоторые льготы безплатный проезд в вагоне СВ, но так как СВ это два места мы ездили в купе. Раз в два года мы куда-то ездили отдыхать. Сочи, Гагры, Лазоревское, Крым к дяде Славе. Интересный факт. Когда мы отдыхали в Лазоревском (1966 г) в Сочи снимался фильм «Кавказская пленница». Все наши познавательные маршруты пересекались со съёмками этого фильма. Мы едем на экскурсию в Красную поляну, а там снимают «рафтинг» Шурика в спальном мешке. Приехали на гору Ахун, а там отдыхает со своей компанией Георгий Вицин. А когда мы никуда не поехали и, оставшись в Лазоревском, пошли на пляж, то к пляжу подъехал киностудийный автобус, который привез (возможно был у съёмок выходной) группу артистов (в основном артисток, среди которых была Наталья Варлей). Они отдыхали рядом с нами полдня. Папа побежал, купил хорошего разливного вина, и полдня рассказывал артисткам какие-то байки, угощая их вином. Ну а вечером имел беседу с мамой о том, что он как-то неправильно смотрел на артисток.
Отдыхая в Гаграх в 1970 году. Папа искал квартиру с обязательным условием, чтобы у нас был отдельный телевизор (шел чемпионат мира по футболу и ожидалось что сборная СССР занявшая на предыдущем чемпионате мира 4 место на этом чемпионате будет в призёрах). Отдельный телевизор не был найден, но был найден частный дом (по ул. Шота Руставели) в котором большой телевизор был установлен во дворе. Хозяин дома Важа Кикабидзе был тоже заядлым болельщиком (так звали, очень известного тогда, актера Кикабидзе. Не знаю, почему хозяин назвался его именем, а может и правда его так звали). Команда СССР действительно была на подъеме и громила всех подряд в групповых турнирах. После каждой победы сборной папа накрывал шикарный стол, благо вино было у хозяина по-моему в нескончаемых количествах, к которому созывалась вся округа. Помню попытки папы танцевать, вслед за Важей, с полным стаканом вина на голове. Этот праздник души длился пару недель, пока команда СССР не проиграла с минимальным счетом 1-0 команде Уругвая за выход в полуфинал. И наступила резкая тишина. Мы тихонько доходили на пляж остатки отпуска. Тихонько доехали до дома. Папа переживал за сборную почти год, пока не начался местный чемпионат по футболу (это уже было лето 1971 года).
Отец был заядлым грибником и ягодником. В силу своей профессии он имел возможность бывать в недоступных частях уральской тайги. Это делалось следующим образом. Туда где не было обычных дорог, но проходила железная дорога, мы с отцом добирались по сговору с другими машинистами. В том месте где нужно было высадиться, поезд сбавлял ход до минимума (т.к. остановка была запрещена правилами жд) и мы дружной гурьбой выпрыгивали из поезда на откосы. Насобирав грибы или ягоды, мы возвращались к железной дороге и ходили по лесу уже не далеко от колеи. Машинист паровоза, с которым была договоренность, по возвращении за 10-15 км до нас подавал гудок и мы дружно выскакивали к жд. Папа выходил к путям, снимал свою фуражку, подавал круговой знак машинисту, обозначая место, где нужно максимально сбросить ход. Мы выстраивались вдоль путей с интервалом около 10 метров, и сначала запрыгивал кто-нибудь посильнее кроме папы, которому сначала подавались пестери и корзины, потом запрыгивал сам человек. Папа всегда запрыгивал последним (это были прыжки по-другому не назовёшь).


Дедушка прожил 70 лет и умер 29 сентября 1993 года.

Интересные факты

  • В 1959 году сборная Песковки (Герман Ходырев был в её составе) играла против сборной Вятлага, в составе которой играл прославленный Эдуард Стрельцов (прим. Популярный советский футболист Стрельцов был осужден и сидел в колонии общего режима в пос. Лесной. Позднее все обвинения с него были сняты.). Матч был безкомпромисный. Счет говорит сам за себя 5:4 в пользу Вятлага. Герман забил 2 мяча, а Стрельцов 4. После встречи Стрельцов пошутил: "Если бы в Швеции мы играли вместе с Германом, то мы бы обязательно выиграли!"
  • Железнодорожный транспорт в Песковке, машинист Ходырев Герман Михайлович

Фотографии разных лет

Примечание

Внуки Германа Ходырева: Ходырева Майя (по паспорту Евгения), Ходырев, Артём Владимирович; Докучаев, Дмитрий Сергеевич; Докучаев, Павел Сергеевич; Докучаева, Дарья Сергеевна
Правнуки Германа Ходырева: Тимофей, Арсений, Ирина, Елизавета, Климент, Михаил, Екатерина, Александра, Никита.
  1. (вопрос спорный мои родители считали что она дочь от второго сожителя, а Лена Величко, которая училась со мной в одном классе и была старше меня примерно на полгода, говорила мне да и считала себя моей сестрой)


  2. Все тексты и изображения, опубликованные в наших проектах, включая личные страницы участников, могут использоваться кем угодно, для любых целей, кроме запрещенных законодательством Украины.